Если мошенники ИФС Финансовый Центр и Вас тоже кинули, то сообщите об этом нам

«Одураченные случайностью». 1 глава

«Если вы такой богатый, почему вы не такой умный?»

Эта книга помогает справляться с глубоко укоренившейся тенденцией недооценивать случайность

эффекты случайности
эффекты случайности

Русская рулетка и лидеры бизнеса, классическая история и финансовые спекуляции, поэзия и математика, Шерлок Холмс и научные войны — все есть в этом очаровательном проникновении автора в нашу жизнь, в то, как мы соприкасаемся и взаимодействуем с госпожой Удачей. Если сосед достиг успеха на фондовой бирже, то он — гений или везунчик? Если мы ошибочно принимаем удачу за мастерство, то неизбежно превращаемся в «одураченных случайностью»,— предостерегает математик и менеджер по страхованию рисков Нассим Талеб.

Эта книга помогает справляться с глубоко укоренившейся тенденцией недооценивать случайность. Она о здравом смысле, математически стройная, но при этом развлекательная и информативная. Предназначена для широкого круга читателей. Студенты и финансисты, водители такси и адвокаты, стоматологи и философы — все должны прочитать эту книгу для осознания нового понимания жизни. Предлагаем вашему вниманию первую главу книги «Одураченные случайностью» под названием «Если вы такой богатый, почему вы не такой умный?», в которой проиллюстрированы эффекты случайности, рассказывается о том, что такое «скрытое редкое событие», как в современной жизни все может быстро изменяться, кроме, возможно, стоматологии.

Пораженный молнией Неро Тулип увлекся трейдингом после того, как одним весенним днем посетил Чикагскую товарную биржу, и стал свидетелем одной странной сцены. Красный открытый «порше», двигавшийся со скоростью раза в три превышающей разрешенный предел в черте города, внезапно остановился около входа, его шины завизжали, будто резаные поросята. Из автомобиля выскочил атлетического сложения тридцатилетний мужчина, с безумным видом и пылающим лицом, и побежал вверх по лестнице, как будто за ним гнался тигр. Он бросил машину с включенным двигателем посреди дороги, что вызвало шквал сердитых гудков. Спустя несколько минут скучающий молодой человек в желтом жакете (желтый цвет зарезервирован для клерков) спустился по лестнице, совершенно не беспокоясь о дорожной сумятице. Он отогнал машину в подземный гараж так невозмутимо и небрежно, как будто это была его поденная работа.

В тот день Неро Тулип был поражен тем, что французский язык называет coup tie foudre (внезапное безумное увлечение, которое ударяет подобно молнии). «Это по мне!», — вскричал он с энтузиазмом. Он даже себе представить не мог, как можно сравнивать жизнь трейдера с какой-либо другой жизнью. Академия в его памяти вызывала образы тихих университетских офисов с грубыми секретарями, а бизнес представлялся тихим офисом, укомплектованным тугодумами, которые выражаются полными предложениями. Временное здравомыслие Безумное увлечение, порожденное благодаря увиденной в Чикаго сцене, не оставляло его около пятнадцати лет после инцидента. Неро клянется, что никакая другая легальная профессия в наше время не может быть столь захватывающей, как профессия трейдера. Кроме того, хотя он еще и не практиковал пиратство в открытом море, однако убежден, что даже эго занятие представлялось бы ему более унылым, чем работа трейдера. Неро лучше всего охарактеризовать как человека, который беспорядочно (и внезапно) колеблется между речевыми манерами служителя церкви и устной бранью чикагского трейдера из биржевой ямы.

Он может без колебания совершать сделки на сотни миллионов долларов и все же мучиться выбором между двумя закусками в меню, меняя свое решение взад-вперед и испытывая терпение официантов. Неро имеет начальные степени образования в области древней литературы и математики, полученные в университете Кембриджа. Он зарегистрировал на Ph.D программу по статистике в университете Чикаго, но после завершения предварительной курсовой работы, а также большей части своей докторской диссертации переключился на философию. Научный руководитель по статистике предупреждал его о краткосрочности увлечения и предсказывал его возвращение назад. Сам Неро свое переключение назвал «моментом временного здравомыслия». Он написал диссертацию по философии, посвятив ее методологии статистических выводов в приложении к социальным наукам. Фактически его работа была трудноотличима от диссертации по математической статистике — только серьезнее и вдвое длиннее. Часто говорят, что философия не может кормить философов, хотя Неро оставил ее не по этой причине.

Он ушел, потому что ему стало скучно. Сначала он начал сомневаться в полезности этой науки и вспомнил предупреждение научного руководителя по статистике. Затем философия перестала быть его увлечением и неожиданно стала походить на нудную работу. Как только он стал уставать от писания заметок о неких тайных деталях его более ранних статей, он покинул академию. Неро было нужно действие. Под впечатлением сцены с трейдером, «преследуемым тигром», Неро нашел себе место стажера на Чикагской товарной бирже, где трейдеры проводят сделки, неистово крича и жестикулируя. Там он трудился на успешного, но эксцентричного местного трейдера, который обучал его работе в чикагском стиле. Неро взамен решал ему математические уравнения. Энергия, витавшая в воздухе биржи, вдохновляла Неро.

И он быстро получил ранг независимого трейдера. Затем, когда ему надоело стоять в толпе и напрягать свои голосовые связки, решил поискать работу «наверху» — торговать у стойки. Он переехал в Нью-Йорк и занял вакансию в инвестиционном доме. Неро специализировался на финансовых продуктах, быстро преуспел, стал известен и востребован. Многие инвестиционные дома в Нью-Йорке и Лондоне предложили ему солидные гарантированные бонусы. И Неро провел пару лет, курсируя в дорогих костюмах между Лондоном и Нью-Йорком, посещая важные «митинги». Но вскоре публичность профессии стала его утомлять: дорожка славы

независимый трейдер
независимый трейдер

на Уолл-Стрит не совсем соответствовала его характеру… Неро обладал таким темпераментом, что его не волновала потеря небольшой суммы. «Я люблю брать небольшие убытки», — говорил он, — мне просто нужно, чтобы мои выигрыши были крупнее». Ни при каких обстоятельствах он не хочет допустить возможности быть подверженным влиянию таких редких событий, как паника или внезапные крахи, которые «стирают» трейдера с лица земли в один момент. Напротив, он хочет заработать на них. Когда его спрашивают, почему он не держится за проигравших, он неизменно отвечает, что получил закалку у самого «большого цыпленка из всех них», чикагского трейдера Стево, который учил его бизнесу.

Однако это неправда. Секреты существуют всегда По-видимому, развить вероятностный самоанализ Неро помогло некоторое драматическое событие, произошедшее в его жизни, память о котором он хранит. Его жизнь не столь прозрачна, как это может показаться на первый взгляд. Проницательный наблюдатель наверняка смог обнаружить в Неро некоторые подозрительные побуждения. О секрете, который хранит Неро, поговорим в свое время. Высокодоходный трейдер Джон В 1990-ых на протяжении нескольких лет по соседству с Неро, через улицу, в огромном доме жил Джон. Джон был высокодоходным трейдером, его манеры и стиль работы отличались от тех, которые использовал Неро. Даже краткий профессиональный разговор с ним показал бы, что он обладает высоким интеллектом и поразительной точностью мышления. Бросалось в глаза, что Джон живет заметно лучше Неро или, по крайней мере, намеренно демонстрирует свое благосостояние. Так, он парковал два первоклассных немецких автомобиля у себя в гараже (свой и жены) в дополнение к двум кабриолетам, один из которых был коллекционным Ferrari.

В то же время Неро ездил на своем фольксвагеновском кабриолете уже почти десять лет, и все еще продолжает пользоваться им. Жены Джона и Неро познакомились в клубе здоровья, однако дружбы у них не случилось, так как жена Неро некомфортно чувствовала себя в такой компании. Она осознавала, что эта леди пытается не просто поразить или впечатлить ее, а выражала свое пренебрежение, считая ее ниже себя. В то время как дела Неро пошли в гору, и он стал соответствовать образу богатеющего трейдера, предпринимая настойчивые попытки превратиться в искушенного винного коллекционера и любителя оперы, его жена редко отказывала себе в новых покупках. Она относилась к тому типу людей, которые ощутив жало бедности в определенные моменты жизни, хотели наверстать упущенное, демонстрируя свои приобретения. «Единственная темная сторона бытия трейдером», — часто говорит Неро, — это вид денег, излившихся на неподготовленных людей, которые внезапно узнают, что Времена года Вивальди являются изысканной музыкой». Но его супруге было трудно почти ежедневно соперничать с соседкой, которая продолжала хвастаться новым декоратором, которого они только что наняли. Джон и его жена ничуть не страдали, что их библиотека была напичкана нетронутыми книгами маститых американских авторов в кожаном переплете, а чтение в клубе здоровья было ограничено журналом Пиплз Мэгэзин.

Супруга Джона также продолжала обсуждать экзотические труднопроизносимые названия мест, где они собираются отдыхать, без малейшего понятия об их местоположении — ей было бы трудно объяснить, на каком континенте расположены Сейшельские острова. Жена Неро была всего лишь человеком, хотя и продолжала говорить себе, что не хотела бы быть на месте жены Джона, она несколько зациклилась на жизненном соревновании. Так или иначе, но вскоре слова Неро стали неэффективны перед большим алмазом, огромным домом и коллекцией спортивных автомобилей. Переплаченный провинциал Неро тоже страдал от неоднозначного чувства к соседям. Он был весьма высокомерен к Джону, который воплощал в себе все, чем он не был сам, да и быть не хотел, но было социальное давление, которое начинало сказываться и на нем. Кроме того, он также хотел бы демонстрировать чрезмерное богатство.

Ведь интеллектуальное презрение не контролирует личную зависть. Тот дом через улицу становился все больше и богаче, а с ним усугублялся дискомфорт Неро. Несмотря на то, что Неро преуспел в делах даже сверх своих самых диких мечтаний, он стал считать, что где-то пропустил свой шанс. Появление таких типов как Джон в иерархии Уолл-Стрит означало, что он больше не считается успешным трейдером. И хотя это обычно его мало заботило, мысли о Джоне, его доме и автомобилях стали греть Неро. Все было бы хорошо, если б Неро не видел этот злополучный особняк через улицу, раздражавший его каждое утро. Он вообразил себе, что размер дома Джона делал его мужчиной второго сорта. Еще хуже было осознание того, что Джон почти на пять лет моложе, и, несмотря на короткую карьеру, его доход, по крайней мере, превышал раз в десять доход Неро. Когда они сталкивались друг с другом, Неро чувствовал желание Джона подавлять его, проявляя признаки снисходительности. Иногда Джон пытался избегать его, иногда — полностью игнорировать. Если бы Джон был только символом, о котором Неро мог читать лишь в газетах, ситуация была бы другой. Но Джон был во плоти и крови, более того, — его соседом. Ошибка Неро состояла в том, что как только он заговорил с ним, сработало правило социальной иерархии.

Неро пробовал сгладить свой дискомфорту выбрав поведение Свана — персонажа Пруста в романе В поисках потерянного времени, изысканного торговца искусством и досужего человека. Хотя Сван был накоротке с некоторыми людьми из высшего общества, например, его личным другом был тогдашний Принц Уэльский, он вел себя так, будто должен бы что-то доказывать в присутствии представителей среднего класса. В то же время ему было намного легче смешиваться с аристократией, чем карабкавшемуся по социальной лестнице Вердуринсу (персонаж), также общавшемуся с представителями аристократии. Подобно последнему Неро пользовался уважением нескольких известных и успешных людей. Так, в Париже и Венеции он регулярно общался с ученым Нобелевского калибра (тип человека, которому уже ничего не надо доказывать), который сам искал с ним встреч. Весьма известный спекулянт- миллиардер регулярно звонил ему, чтобы узнать мнение об оценке деривативов на некоторые бумаги. В то же время Неро пытался заручиться уважением какого-то переплаченного выскочки с дешевым нью- джерсийским акцентом, (Если бы я был на месте Неро, то выказывал бы свое презрение Джону посредством языка тела, однако Неро

простая случайность
простая случайность

— не такой человек). Ясно, что Джон не был столь образован, столь воспитан и физически тренирован, как Неро. Более того, он не казался таким интеллектуалом, как он.

И это было еще не все! Он даже не был столь же толков в бизнесе с ценными бумагами. Неро встречал истинно одаренных людей в биржевых ямах Чикаго, которые показывали такую скорость мышления, до которой Джону было очень далеко. Неро был убежден, что этот человек самоуверен и пустоголов, а преуспел он только потому, что никогда не делал поправку на свою уязвимость. Иногда, когда Неро не мог подавить в себе зависть, он задавался вопросом: была ли его оценка Джона объективной, или к такому выводу приводили его чувства? Может быть, совсем не лучшим трейдером был именно Неро? Возможно, ему следовало прикладывать больше усилий и рисковать вместо «размышлений», писания статей и чтения запутанных бумаг?

Может быть, ему следует быть вовлеченным в высокодоходный бизнес, где он блистал бы среди пустоголовцев, подобных Джону? Дабы успокоить свою ревность, Неро пробовал исследовать правила социальной иерархии на рынке. Физиологи Канеман и Тверски показали, что большинство людей предпочитает делать 70 000$, когда другие вокруг них получают 60 000$, чем 80 000$, — если соседи достигают уровня 90 000$. Однако никакой анализ не мог удержать Неро от оценки своего состояния в абсолютном виде, а не в относительном. Применительно к Джону Неро чувствовал, что при всей своей интеллектуальной тренировке он был всего лишь одним из тех, кто предпочитает делать меньшее количество денег при условии, что другие сделают еще меньше. Неро рассчитывал, что есть, по крайней мере, одно свидетельство, поддерживающее идею о простом везении Джона. Другими словами, Неро не было нужды переезжать от палаццо своего соседа, ведь оставалась надежда, что гибель Джона не за горами.

Ему казалось, что Джон не осознает огромного скрытого риска, риска взрыва, который он не мог предвидеть в силу малого опыта работы на финансовом рынке. Более того, ему не хватило ума, чтобы изучить историю. Неро мучился вопросами: как иначе Джон с его грубыми мозгами мог делать так много денег? Ведь этот бизнес бросовых облигаций зависит oт некоторого предвидения «шансов», вычисления вероятности редких или случайных событий. А что такие дураки могут знать о шансах? Такие трейдеры используют «количественные инструменты», которые иногда дают им шансы на победу, но Неро не согласен с используемыми методами. Высокодоходный рынок напоминает сон на железнодорожных рельсах: в какой-то момент неожиданный поезд переедет вас. Вы делаете деньги каждый месяц в течение долгого времени, а затем теряете большую часть совокупного дохода за несколько часов.

Он видел подобное у продавцов опционов в 1987, 1989, 1992 и 1998 годах. Однажды их уводят из помещений биржи в сопровождении здоровенных охранников, и никто их больше не видит. Большой дом Джона — это просто заем, он может закончить свою карьеру, продав роскошные автомобили где-нибудь в Нью-Джерси разбогатевшим парням, которые, без сомнения, могут повторить его судьбу. Неро понимает, что ему «взрыв» не грозит, он — владелец своего, хотя и небольшого дома с четырьмя тысячами книг. Никакой случай на финансовых рынках не может забрать это у него. Каждая из его потерь ограничена определенной суммой, и ничто никогда не будет угрожать его достоинству трейдера. Джон в свою очередь думал о Неро как о снобе и умничающем неудачнике, полагая, что тот уже «взошел на свой холм». «Эти собственные трейдеры умирают, — имел обыкновение говорить Джон, — они думают, что умнее, чем кто- либо еще, но они устарели». Раскаленное лето Наконец, в сентябре 1998 года, Неро был отомщен. Однажды утром при отъезде на работу он увидел некурящего Джона с сигаретой в руке. Он был без обычного делового костюма, его обычная важность куда-то пропала. Неро сразу понял, что Джон потерял работу. Он даже не подозревал, что Джон лишился всего, что имел.

прибыльный трейдер
прибыльный трейдер

Неро устыдился своего злорадства — чувства, которое люди могут испытывать при неудаче своих конкурентов, но не смог подавить его. Радоваться чужой неудаче неблагородно, кроме того, это приносит неудачу, считают суеверные люди, но Неро был не из их числа. Тем более, веселье Неро проистекало не из-за того, что Джон вернулся на подобающее ему в жизни место, а оттого, что методы Неро, его вера в свой правильный выбор внезапно получили полное подтверждение. Чувство удовлетворения, захватившее Неро, проистекало от гордости за столь долгую приверженность выбранной стратегии, хотя ему и приходилось бороться со стремлением быть мужчиной первого плана. Больше он не будет подвергать сомнению свой стиль торговли, даже когда другие богатеют. Он уверен, что это временное явление, ведь они неправильно понимают структуру случайности и рыночных циклов. Серотонин и случайность Можем ли мы судить об успехе людей по их виду и личному богатству? Иногда можем, но не всегда. Мы увидим, как в любой момент времени большая часть бизнесменов с выдающимися отчетами о сделках будет генерировать результат не лучший, чем беспорядочно брошенные дротики для дартса. Любопытен тот, факт, что из-за странного уклона будут преобладать случаи выигрышей у не самых квалифицированных бизнесменов. Однако им не хватит ума учитывать роль удачи в своей победе.

Удачливые дураки не переносят даже намека на подозрение, что могут считаться таковыми, хотя по определению принадлежат к этой категории. Они уверены, что именно они заслужили деньги. Успехи впрыскивают в них так много серотонина или другого подобного вещества, что они даже сами заблуждаются по поводу своих способностей выигрывать у финансовых рынков (гормональная система человека не может знать, зависят ли успехи от случайности). Такие проявления можно заметить в их поведении: прибыльный трейдер будет активнее, он пышет энергией, стремится говорить громче проигрышного. Ученые выяснили, что серотонин отвечает за поведенческие реакции.

Это вещество устанавливает положительную обратную связь, добродетельный цикл. В то же время из-за случайного внешнего толчка может провоцировать обратное движение и вызвать порочный цикл. Доказано, что обезьяны, которым вводили серотонин, поднимались в социальной иерархии, что в свою очередь вызывало увеличение уровня этого вещества в крови.

Так продолжалось до тех пор, пока добродетельный цикл не нарушался и не начинался порочный, во время которого неудача заставляет особь сползать по иерархической лестнице, провоцируя поведение, которое еще больше способствует падению в сложившемся порядке подчинения. По аналогии, увеличение личных достижений (независимо вызваны ли они детерминированным способом или при содействии госпожи Фортуны) стимулирует повышение серотонина в субъекте, вызывая то, что обычно называется способностью к лидерству. Некоторые неуловимые нюансы поведения создают субъекту доверительный образ, как будто он и впрямь заслужил «награду». Случайность как возможный фактор достижения результатов будет исключена, пока она снова «не покажет свое лицо и не сделает пинок», стимулирующий порочный цикл. Невоспитанные люди часто интересовались, был ли мой торговый день прибылен? Если бы при сем присутствовал мой отец, он бы остановил их. Он обычно говорил: «Никогда не спрашивают человека, не из Спарты ли он. Если бы он был оттуда, то сообщил бы Вам сей важный факт, а если нет, то Вы могли бы оскорбить его чувства». Аналогично, никогда не спрашивайте трейдера о его успехах, ведь это можно легко увидеть по его жестам и походке. Профессионалы без труда могут определить, когда трейдеры делают деньги, а когда проигрывают их. Трейдеры-руководители быстро идентифицируют сотрудника, дела которого складываются не лучшим образом. Хотя игрок и старается скрыть неудачу, пытаясь управлять выражением своего лица, но походка, манера держать телефон, перепады настроения покажут его истинное положение. В день своего увольнения Джон, безусловно, потерял большую часть своего серотонина (если это не другое вещество, которое исследователи обнаружат в следующем десятилетии).

Один таксист в Чикаго объяснил мне признаки, по которым можно определить, что трейдеры, которых он подсаживает в машину около Чикагской Торговой Палаты или фьючерсной биржи, преуспевают. «Они становятся сильно надутыми», — сказал он. Интересно, что он мог распознать удачливых так быстро. Позднее я получил объяснение такому факту. Согласно положениям эволюционной психологии такие физические проявления чьих-либо жизненных достижений, аналогичным образом, как и доминирующее состояние у животных, могут использоваться для передачи сигналов, например, выявлять победителей, что оказывается эффективным при выборе помощника.

Дантист богат, очень богат Вспомним, Неро можно рассматривать как преуспевающего человека, но не очень богатого бизнесмена. Однако, учитывая некоторые показатели, в следующей главе мы увидим, что его можно отнести к категории очень богатых людей. Ведь он в своей торговой карьере рискует очень малым, поэтому невелика возможность крупного проигрыша. Тот факт, что он не добился такого же успеха, как и Джон, спасет его и от катастрофического крушения, подобного тому, что, уничтожило богатство Джона. Применяя этот необычный (вероятностный) метод учета, можно утверждать, что Неро богат. Вспомним, Неро пытается защищать себя от редкого события.

Если бы ему пришлось вновь повторить профессиональную карьеру даже несколько миллионов раз, очень немногие из них были бы омрачены неудачей. Однако из-за его консерватизма в очень немногих из них проявилась бы и экстремальная удача. Его жизнь в качестве трейдера по своей стабильности подобна жизни часового мастера либо священнослужителя. Естественно, мы берем в расчет только его профессиональную жизнь, исключая частную, иногда весьма переменчивую. Весьма спорно предположение о том, что дантист значительно богаче рок-музыканта, управляющего розовым Ролс-Ройсом, или спекулянта, предлагающего завышенную цену за картины импрессиониста, либо предпринимателя, коллекцион

одураченные случайностью
одураченные случайностью

ирующего частные реактивные самолеты. Нельзя судить о профессии, не принимая во внимание число людей, которые занимаются ею и преуспели. Исследованием этого показателя, с точки зрения преимуществ уклона выживания, мы займемся позже, здесь же рассматриваем его относительно сопротивления случайности. В качестве иллюстрации сравним двух соседей.

Джон А — дворник, который выиграл в нью-джерсийсхой лотерее и переехал в богатый район. Джон Б, его ближайший сосед, имеет более скромный достаток, хотя на протяжении 35 лет сверлил зубы восемь часов в день. Предположим, ему вновь довелось пережить свою жизнь несколько тысяч раз, начиная с окончания стоматологической школы, то диапазон возможных результатов будет довольно узким (считаем, что он полностью застрахован). В лучшем случае он закончил бы карьеру сверлением зубов богатых жителей Авеню Нью-Йоркского Парка, в худшем — ремонтировал бы челюсти в каком- либо провинциальном полупустынном городке. Если предположить, что он закончил очень престижный медицинский вуз, диапазон возможных результатов будет еще уже. Очевидно, карьера стоматолога Джона Б стабильна. Что касается Джона А, то если бы он должен был вновь пережить свою жизнь миллион раз, почти во всех из них мы видели бы его дворником, тратящим бесконечные доллары на бесплодные лотерейные билеты, но только в одном мы увидим как он выиграл лотерею.

Идея о том, чтобы принимать во внимание видимые и невидимые возможные результаты воспринимается как диагноз о невменяемости. Ведь для большинства людей вероятность — то, что может случиться в будущем, а не событие в свершившемся прошлом, то есть событие, которое уже имело место и 100%-ая вероятность его достоверна. Я обсуждал эту идею со многими людьми, которые банально обвиняли меня в смешении мифа и реальности. Однако мифы, особенно прочно укоренившиеся с возрастом, как мы видели с предупреждением Солона, могут быть гораздо более значимыми и давать нам больше опыта, чем простая реальность…